г. Грязи
Косых Анна Георгиевна со своей подругой Кругловой Параскевой Харитоновной. Фото с фронта.
Оборот фотографии

Косых Анастасия Георгиевна (1922-)

Рядовая, связистка

Когда смотришь на фронтовую фотографию, где изображена связистка Анастасия Георгиевна Косых со своей фронтовой подругой поваром Параскевой Харитоновной Кругловой, то видишь перед собой молодых и красивых русских девушек в военной форме, серьезных и статных. И диву даешься, почему на их долю выпали такие страдания. Отчего их лучшие годы прошли не в мирное время, когда каждая из них могла заниматься любимым делом, создавать семью, растить детей, а на фронте, где страх и смерть, бомбежки и убийства, разрушенные города и сгоревшие села и бесконечные фронтовые дороги?

Уже после войны Анастасия Георгиевна так написала о себе в автобиографии:

«Родилась 10 марта 1922 г. в г. Грязи в семье служащего. В 1938 г. после окончания 8 кл. поступила на 10-месячные курсы по подготовке учителей для начальных школ в г. Липецке. Затем работала учительницей начальных классов при головщинской неполно-средней школе и заочно кончала Липецкое педагогическое училище в 1941 г. В 1941 г. авг. м-це была мобилизована на трудовой фронт, но быть там не пришлось, т.к. в дороге наш эшелон попал под бомбежку, мы разбежались по лесу и возвратились домой, кто как мог. <…> по призыву Грязинского РК вместе с 32 девушками-комсомолками ушла на фронт. Все попали в 93 ОЗАД (прим. авт. ресурса – отдельный зенитно-артиллерийский дивизион), который в то время находился в г. Воронеж. <…> Там мы приняли первое боевое крещение. Затем были направлены в Сталинград. <…> В армии была связисткой, радисткой, писарем, председателем товарищеского суда, редактором стенгазет и боевых листков, а когда была необходимость, как и все, помогала на кухне, стирала белье ребятам, в жаркие бои с фашистскими самолетами помогала подносить к орудиям снаряды и при необходимости перевязывала и таскала раненых».

Написано всего лишь несколько строк, но, читая их поражаешься, какая нелегкая доля постигла юную девушку! Битвы за Воронеж и Сталинград, фронтовая служба, тяжелая работа. Знаменитые строки Н. А. Некрасова, посвященные русской женщине, как нельзя лучше подходят при описании жизни Анастасии Георгиевны: «В игре ее конный не словит, в беде – не сробеет, – спасет; коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». И так можно сказать про всех русских женщин, участвовавших в Великой Отечественной войне.

Подробно о фронтовой жизни связистки Косых мы узнаем из ее писем-воспоминаний, где она рассказывает о своем участии в обороне Воронежа и Сталинградской битве. Адресованы они были писателю, собиравшему информацию о 93 ОЗАДе, и работникам военно-исторического музея, которые собирали ценные сведения о войне от ветеранов.

Об обороне Воронежа Анастасия Георгиевна написала не так много. Мы узнаем, что ее батарея стояла на станции Масловка (прим. авт. ресурса – ныне микрорайон города Воронежа) и находилась под чудовищным гитлеровским артобстрелом.

«Немцы бомбили безбожно, посылая одиночные один за другим и групповые самолеты. От огня дальнобойных орудий и зенитных установок, от песчаных столбов при разрыве бомб, от копоти и пыли бойцы не узнавали друг друга. Было жарко, хотелось пить, или прополоскать рот от неприятного ощущения песка на зубах, но за водой было ходить некому и некогда».

Воронеж был разрушен, немецкая громада двинулась на богатые ресурсами Поволжье и Кавказ. Последовала Сталинградская битва. Анастасия Георгиевна так вспоминала первые дни пребывания в промышленном гиганте на Волге.

«Итак, мы влились в новую семью. Первые дни были очень тяжелы: новые незнакомые люди и новый порядок пугал нас и настораживал. Мы видели улыбающиеся, доброжелательные лица бойцов и командиров, но о чем говорили улыбки – было неясно. Шли дни, мы начинали привыкать и понимать друг друга. Ребята и пожилые старики оказались чудесными людьми, терпеливо, со всей душой помогали нам в овладении нашими новыми профессиями. Терпеливы и требовательны были наши новые командиры, испытывающе изучали нас – новое необычное поколение».

Сейчас нам трудно даже представить себе всю подноготную женской службы в Великую Отечественную войну. Война – мужское занятие, и поэтому девушкам приходилось намного тяжелее. Но хорошо, что природа наградила слабую половину человечества смекалкой, которая как нельзя лучше выручала в самое трудное время.

«В отличие от ребят – нам девушкам, со своими естественными особенностями – приходилось гораздо труднее, тяжелее. Но мы не падали духом, терпеливо выносили все невзгоды солдатской жизни. Войны издавна были мужскими, поэтому для девушек не было предусмотрено самое нужное, самое необходимое. Не было лишнего обмундирования, чтоб сменить, постирать. Но мы находили выход, украдкой одевая гражданское платье под шинель (которое было одно на всех), стирали, руками «гладили» и были всегда опрятны. <…> Однажды нам повезло. Мы пошили себе из немецкого шелкового парашюта кофточки и даже заимели носовые платки, украшая их мережками и вышивками. <…> Старшина принес нам немецкие новые трофейные шинели и мы пошили себе юбки».

Научилась связистка Косых на фронте и вязать. Однажды ей удалось обнаружить во время минометного обстрела ценный трофей, который всем девушкам артиллерийской батареи пришелся по душе.

«…вижу лежит белая овечья шкура. Обрадовалась, взяла и принесла на батарею. Говорю девушкам: будем вязать теплые варежки и носки. Сняли шерсть, перебумажили. В населенном пункте нас научили прясть на веретене. Наводчик Саша Сенькин из стальной проволоки сделал спицы, и в свободное время вязали все, у кого была малейшая возможность (только этой возможности было очень мало).»

Вскоре Анастасия Георгиевна попала в 1087 полк, которому впоследствии было присвоено звание 73 гвардейского полка МЗА (прим. авт. Ресурса – дивизион зенитной артиллерии малого колибра. В своем письме она так описала своих боевых товарищей:

«Наша 1 батарея была сформирована из испытанных в боях кадровых солдат и офицеров, которые шли с боями от западной границы СССР. Отважные, мужественные зенитчики били врага наверняка, не терялись в любой сложной обстановке, смело, уверенно открывали огонь по самолетам противника. <…> Девушки связисты и разведчики, стоя на своем боевом посту, также отличались боевыми подвигами. Бедные, милые разведчики! В пургу и метель, под палящим знойным солнцем – были они зоркими часовыми неба. В их руках находилась судьба батареи, судьба охраняемого объекта. Это они первыми обнаруживали, почти невидимые, едва слышимые маленькие точки вражеских самолетов, которые несли большое горе человечеству».

Судьба батареи была трагической. Ее бойцы, забытые всеми, в одиночку сражались с превосходящими силами врага на небольшом участке у берега Волги. Символично, что дислоцировалась батарея у памятника Хользунову Виктору Степановичу, который в 1940 году был удостоен звания Героя Советского Союза за участие в гражданской войне в Испании. Связистка вспоминала, что в 1972 году на встрече ветеранов она со своими боевыми товарищами зашла в Волгоградский исторический музей и сказала, что они именно из этой батареи, но в ответ услышали унизительные и недостойные слова, сказанные с усмешкой: «Вы, что с того света или из-под земли явились?» Человеческой глупости нет предела. Анастасия Георгиевна так описала тяжелую долю, которая выпала бойцам 1-ой батареи.

«В сущности, мы везде были чужими, с нас только спрашивали и требовали, в других случаях мы оставались пасынками, а нас забывали. Забыли и тогда, когда было указание батарею переправить за Волгу. И, она одна, эта горсточка людей, на крохотном участке набережной Волги, у памятника Хользунова, сражалась до последнего снаряда, орудийного выстрела. <…> Батарею долгие годы считали погибшей. Нет! Она не вся погибла, оставшаяся горстка людей, продолжала нести почетное звание первой Ольховиковской, будущей гвардейской, непобедимой батареей – так часто в шутку, называл комбат Ольховиков».

О комбате Ольховикове, который 30 лет считался пропавшим без вести (примеч. авт. ресурса – он погиб в Сталинграде), Анастасия Георгиевна писала с любовью, восхищаясь его смелостью и доблестью. Для нее он пример для подражания. Его подвиги вдохновляли всех бойцов артиллерийской батареи.

«Командир батареи Ольховиков был ранен не во время прогулки по батарее, как написано в «зенитных залпах» Вербинского, а был налет вражеских самолетов непосредственно на огневые точки батареи. <…> В это время невдалеке стояла машина со снарядами, куда падали зажигательные бомбы, угрожая оставить без снарядов батарею, в которых и без того очень нуждались. <…> Комбат Ольховиков <…> побежал к машине, моментально вскочил на нее и стал сбрасывать зажигательные бомбы в овраг. <…> И одна из таких «бомбочек» разорвалась в руках"

Ольховикова и своими осколками нанесла ему более 20 ран, были и на вылет. Идти в госпиталь он категорически отказался. <…> Видимо у него было плохо, его направили из санчасти в госпиталь, а по дороге в госпиталь он сбежал».

Какую только тактику не использовали немцы, чтобы победить в Сталинграде. Косых вспоминала, как столкнулась с немцами, переодетыми в красноармейские шинели и разговаривавшими на русском. Трагизм заключался в том, что мало кто из командиров придал этому факту большое значение:

«В это время к нам подходят два военных парня в русской форме, начали разговаривать на ломанном русском языке. Мне они показались подозрительными. <…> Мы пришли в землянку, рассказали о своем подозрении командиру огневого взвода. Он этому не придал значения. <…> Прошло несколько минут, связи вновь нет, я вновь иду на исправление одна. <…> они вновь подходят ко мне. Начали шутить и объясняться в любви, приглашать в гости».

За все время в Воронеже и в Сталинграде по подсчетам Косых артиллеристами 93 ОЗАД было сбито более 40 самолетов врага. К сожалению, крупнейшая битва в истории человечества унесла жизни многих товарищей отважной связистки. Но всему приходит свой конец. Анастасия Георгиевна так вспоминала дни, когда она покидала Сталинград.

«Из Сталинграда – мы девушки – выбрались немного раньше. 16 сентября рано утром прибыл санитарный пароход на переправу у памятника Хользунова. <…> нас попросили помочь таскать раненых на пароход. Дали носилки, и мы по берегу и близ берега собирали раненых и таскали на пароход весь день и всю ночь. На рассвете 17 сентября на пароходе объявили тревогу и нас оттуда не выпустили, сказали, что в Сталинграде нам больше делать нечего».

К сожалению, нам не удастся полностью передать все факты, написанные в воспоминаниях А. Г. Косых. Их очень много – одни фамилии сменяют другие, много разных цифр и статистических данных, много специфической военной терминологии. Но все это вместе есть замечательно написанная история жизни юной и отважной связистки, которая побывала в эпицентре самой кровавой войны за всю историю человечества.

Находятся письма в Государственном архиве Липецкой области.